С егодня пятый день, как меня схватила боль во всех членах, но особенно в шее и паху. Насколько помню, я извлёк из писем Цицерона лишь те места, в которых было какое-нибудь рассуждение о красноречии, или философии, или политике; кроме того, если попадалось какое-нибудь изысканное выражение или яркое слово, я его извлекал. Те из них, что были у меня для собственного употребления, я послал тебе. Ты мог бы, если сочтёшь нужным, велеть переписать три книги — две к Бруту и одну к Аксию — и вернуть их мне, ибо именно с этих выписок я не делал копий. Все письма Цицерона, однако, следует, я думаю, прочитать — по моему мнению, даже более, чем его речи. Нет ничего совершеннее писем Цицерона.
Фронтон — Марку Антонину
163 г. н. э.
Фронтон — моему господину.1