Письмо XLIV · C. R. Haines (1919) · Loeb Classical Library

Письмо XLIV: Марк АврелийМарк Корнелий Фронтон

§ 1

С моего последнего письма к тебе не случилось ничего, о чём стоило бы написать или знание чего представляло бы для тебя хоть малейший интерес. Ибо мы проводили целые дни более или менее за одними и теми же занятиями: тот же театр, та же неприязнь к нему, та же тоска по тебе — та же, говорю я? нет, такая, что ежедневно обновляется и растёт и, как Лаберий на свой лад и в своём особом стиле говорит о любви,

Любовь твоя растёт быстро, как лук, и крепка, как пальма.

Итак, то, что он говорит о любви, я применяю к моей тоске по тебе. Я хотел бы написать тебе письмо подлиннее, но ничего не приходит на ум.

§ 2

Постой, я только что кое-что придумал. Мы слушали тут панегиристов — греков, конечно, но удивительных созданий, и притом настолько, что я, который так же далёк от греческой словесности, как мой родной Целийский холм1 от земли Греции, мог бы тем не менее надеяться, поставленный с ними рядом, что сумею соперничать даже с Феопомпом, красноречивейшим, как я слышу, из всех греков. Так что я, без малого живой варвар, был побуждён писать по-гречески людьми, как говорит Цецилий,2 невредимого невежества.

1Марк родился на Целийском холме (Mons Caelius), где у Анниев была усадьба.
2Цецилий Стаций, комический поэт, современник Энния.
§ 3

Климат Неаполя решительно приятен, но бурно переменчив. Каждые две минуты становится холоднее, теплее или сырее. Начать с того, что полночь тёплая, как в Лаврентуме; затем, однако, стража петушиного крика прохладна, как в Ланувии; вскоре безмолвие ночи, и рассвет, и сумерки до восхода солнца холодны, ну точь-в-точь как на Алгиде; тут же предполуденная пора солнечна, как в Тускуле; следом полдень столь же жгучий, как в Путеолах; но, право, когда солнце уходит купаться в Океане, температура наконец становится умереннее, такая, какую мы получаем в Тибуре; и это держится так же в течение вечера и первого сна ночи, пока, как говорит Марк Порций, «глухая ночь не падает стремительно». Но зачем я нанизываю эти масуриевы3 банальности, когда начал с того, что напишу лишь несколько слов? Итак, прощай, добрейший из наставников, достопочтеннейший из консулов, и пусть твоя любовь будет мерою твоей тоски по мне.

143 г. н. э.

Консул — своему Цезарю.

3Масурий Сабин был великим юристом времён Тиберия. Персий (Сат. v. 90) упоминает его сочинение под названием Rubrica. Возможно, Марк намекает на жаргон мелочных юридических различий.
Копировать Скопировать ссылку Поделиться Печать