Письмо XLIV · C. R. Haines (1919) · Loeb Classical Library

Письмо XLIV: Марк Аврелий Марк Корнелий Фронтон

§ 1

С моего последнего письма к тебе не случилось ничего, о чём стоило бы написать или знание чего представляло бы для тебя хоть малейший интерес. Ибо мы проводили целые дни более или менее за одними и теми же занятиями: тот же театр, та же неприязнь к нему, та же тоска по тебе — та же, говорю я? нет, такая, что ежедневно обновляется и растёт и, как Лаберий на свой лад и в своём особом стиле говорит о любви,

Любовь твоя растёт быстро, как лук, и крепка, как пальма.

Итак, то, что он говорит о любви, я применяю к моей тоске по тебе. Я хотел бы написать тебе письмо подлиннее, но ничего не приходит на ум.

§ 2

Постой, я только что кое-что придумал. Мы слушали тут панегиристов — греков, конечно, но удивительных созданий, и притом настолько, что я, который так же далёк от греческой словесности, как мой родной Целийский холм1 от земли Греции, мог бы тем не менее надеяться, поставленный с ними рядом, что сумею соперничать даже с Феопомпом, красноречивейшим, как я слышу, из всех греков. Так что я, без малого живой варвар, был побуждён писать по-гречески людьми, как говорит Цецилий,2 невредимого невежества.

1 Марк родился на Целийском холме (Mons Caelius), где у Анниев была усадьба.
2 Цецилий Стаций, комический поэт, современник Энния.
§ 3

Климат Неаполя решительно приятен, но бурно переменчив. Каждые две минуты становится холоднее, теплее или сырее. Начать с того, что полночь тёплая, как в Лаврентуме; затем, однако, стража петушиного крика прохладна, как в Ланувии; вскоре безмолвие ночи, и рассвет, и сумерки до восхода солнца холодны, ну точь-в-точь как на Алгиде; тут же предполуденная пора солнечна, как в Тускуле; следом полдень столь же жгучий, как в Путеолах; но, право, когда солнце уходит купаться в Океане, температура наконец становится умереннее, такая, какую мы получаем в Тибуре; и это держится так же в течение вечера и первого сна ночи, пока, как говорит Марк Порций, «глухая ночь не падает стремительно». Но зачем я нанизываю эти масуриевы3 банальности, когда начал с того, что напишу лишь несколько слов? Итак, прощай, добрейший из наставников, достопочтеннейший из консулов, и пусть твоя любовь будет мерою твоей тоски по мне.

143 г. н. э.

Консул — своему Цезарю.

3 Масурий Сабин был великим юристом времён Тиберия. Персий (Сат. v. 90) упоминает его сочинение под названием Rubrica. Возможно, Марк намекает на жаргон мелочных юридических различий.
Копировать Скопировать ссылку Поделиться Печать