Я отправил мою Гратию1 провести с твоей матерью её день рождения и велел ей оставаться там, пока я не приеду. Однако в тот самый миг, как я сложу с себя консульство с положенной клятвой,2 я вскочу в свою повозку и помчусь к тебе. Тем временем я поручился словом, что моей Гратии не грозит голодная смерть. Ибо твоя мать поделится со своей подопечной лакомствами, присланными ей тобою. Да и моя Гратия не большая едока, как, говорят, бывают жёны юристов. Она вполне довольствуется даже одними поцелуями твоей матери. Но что станется со мной, бедным? Во всём Риме не осталось ни единого поцелуя. Всё моё достояние, все мои радости — в Неаполе.
Скажи мне, умоляю тебя, что это за обычай — слагать должность под клятвой на день раньше. Что, разве я не готов поклясться ещё столькими богами, сколькими смогу выклясться из должности на сколько-то дней раньше? Опять-таки, должен ли я поклясться, что слагаю своё консульство? Да, и в этом я поклянусь тоже — что давно желал сложить его, чтобы обнять Марка Аврелия.
143 г. н. э.
Достопочтеннейшему консулу и моему лучшему из наставников.