Моним из Сиракуз — кинический философ IV в. до н.э., младший ученик Диогена Синопского и Кратета Фиванского. Главный биографический источник — Диоген Лаэртский VI 82–83. По его рассказу Моним сначала был слугой (или рабом) у коринфского менялы. Услышав от Ксениада, у которого тогда жил Диоген, рассказы о философе, Моним так загорелся желанием учиться у него, что симулировал безумие: стал разбрасывать со стола хозяина мелкие монеты и хлеб. Хозяин, естественно, его прогнал. Моним отправился к Диогену в обучение. После смерти Диогена продолжил у Кратета (тот же Лаэртский: συνῆν δὲ καὶ Κράτητι).

Эпизод с симуляцией безумия — характерный кинический жест: Моним избирает кратчайший путь к философии через демонстративное отбрасывание здравого расчёта (μανία ради σοφία).

Моним прежде всего известен одной фразой, которую цитируют античные доксографы:

τῦφον τὰ πάντα — «всё [есть] дым / тщеславная иллюзия»

Слово τῦφος в кинической этике — технический термин для всей иллюзорной аксиологической надстройки общественной жизни: общественные почести, репутация, материальные ценности, оценочные предрассудки. Буквально τῦφος значит «дым», «чад», «пар» — то, что выглядит плотным и значимым, но при ближайшем рассмотрении бесплотно. Тезис Монима максимально радикален: то, что обыватель называет «реальным» или «важным», есть только τῦφος, мнимая конструкция, не имеющая собственной основы вне человеческого мнения.

Эта позиция — протостоическая. Стоики через Зенона Китийского (учившегося у Кратета, Моним мог быть его непосредственным предшественником) подхватывают кинический инсайт и техницизируют его: то, что киник называет τῦφος, стоик переводит на язык точной психологии — это ψευδής ὑπόληψις (ложное оценочное суждение). Содержание родственно: реальность аффективной нагрузки внешних вещей мнимая, она конституируется суждениями души. Различие в регистре:

• киник: риторически-эпатажный, через эмблематический жест (τῦφος = дым)
• стоик: аналитический, через теорию согласия (ὑπόληψις = акт согласия правящего начала)

• 02-15 — единственное явное упоминание Монима у Марка. Контекст: знаменитая формула «πᾶν ὑπόληψις» («всё — суждение») оправдывается отсылкой к Мониму. Принципиально, что Марк делает стоический перевод кинического тезиса: τῦφον τὰ πάντα → πᾶν ὑπόληψις. Технически это:
• то же утверждение — внешние вещи не имеют собственной аффективной нагрузки
• в новом регистре — заменяет рhetорический τῦφος аналитическим ὑπόληψις
• Марк осторожен в принятии: добавляет оговорку «μέχρι τοῦ ἀληθοῦς» — «насколько это истинно», и «τὸ νόστιμον δέχηται» — «брать [только] съедобную сердцевину». Это сигнал: киник прав по существу, но его рhetорическое преувеличение (как будто буквально всё иллюзорно) надо умерить. Стоики не считают, что космос, добродетель, разумная природа — это τῦφος; иллюзорна только аксиологическая надстройка внешних безразличных.

• Diogenes Laertius VI 82–83 — биография
• Sextus Empiricus Adv. Math. VII 88; VIII 5 — сохранение фразы τῦφον τὰ πάντα
• G. Giannantoni, Socratis et Socraticorum Reliquiae (SSR), vol. II, sect. V H (Monimus): полный корпус фрагментов и свидетельств
• M.-O. Goulet-Cazé, L'ascèse cynique, Paris 1986: общее введение в кинический контекст
• D. Krueger, "The Bawdy and Society" (в The Cynics: The Cynic Movement in Antiquity and its Legacy, ed. R. B. Branham & M.-O. Goulet-Cazé, Berkeley 1996)