Я и сегодня не смог тебя увидеть, ибо из-за желудочного расстройства прошлой ночью я только что встал. То, над чем я ломал голову в бессонные часы, я не утаиваю и не откладываю, а написал тебе немногое из моих многих мыслей. И ты, если они справедливы, внемли им и согласись с ними как со справедливыми; если они педантичны — то как с искренними; но в любом случае поступи так со мною как с обиженным и просителем.
Вполне естественно, чтобы отдельный человек брал пример с общины. Во всяком случае, мы направляем свои частные дела по образцу общественных, и закон велит нам это делать. Как же тогда выходит, что государства не гнушаются принимать от дарителей, своих и чужеземных, приношения, имущество и самые деньги, а в иных случаях даже добровольный дар их собственной особы, а друг гнушается принять дар от друга, когда тот его умоляет? И боги тоже по закону городов принимают эти дары от людей, как свидетельствуют сокровищницы богов. Да и друзья не гнушаются брать по завещаниям. И почему же, скажи на милость, человеку брать по завещанию, но ничего не брать от живых, когда последний дар — ещё бо́льшее доказательство привязанности? Ибо завещатель предпочитает одного человека другому, а живой даритель предпочитает своего друга самому себе. И слаще получить дар от живого, потому что можно и выразить признательность живому, и отплатить ему. Опять-таки, пустячный дар1 не подносится богам или городам, но более благородные вещи всегда — для более благородных.
Но, скажешь ты, разве их принятие не влечёт более тяжкого обязательства? Да что может быть тяжелее дружбы и чести, лучше которых, пожалуй, нет ничего? И что тут вообще было тяжкого, или что мне считать тяжким? Я не стал бы ни торговать чем-либо, ни покупать что-либо, что требовало бы равноценного возмещения, переходящего, как говорят, из дома в дом. Прими во внимание и вот что: какое удовольствие доставляет принятие отправителю и какая досада следует за непринятием . . . .2 даже через много дней прийти к тебе. Поверь, прошу, что закон богов, городов и друзей справедлив . . . .3 но поскольку друзья выставляют напоказ не столько готовность доброй воли, сколько из робости её скрывают, я посылаю прежде, чем ты дашь позволение. А ты не отсылай мой дар во второй раз, как не должен был и в первый.
≈ 157–161 гг. н. э.
Аппиану — от Фронтона.