Т ы-то шутлив,1 но этим своим письмом ты послал мне безмерную тревогу и сильнейшее огорчение, острейшую боль и жгучую лихорадку, так что у меня нет духа ни ужинать, ни спать, ни даже учиться. Но ты-то нашёл бы некоторое утешение в своей сегодняшней речи, а я — что мне делать? я, который уже предвосхитил удовольствие услышать её и боюсь, как бы твой приезд в Лории не задержался, и страдаю оттого, что ты тем временем страдаешь. Прощай, мой наставник, чьё здоровье делает моё здоровье невредимым и обеспеченным.
145–147 гг. н. э.
Моему наставнику.