Письмо CXLVI: Марк Корнелий Фронтон — Луций Вер

Ч то не по моей вине я не увидел тебя вчера, когда пришёл во дворец повидать вас обоих, я сейчас покажу. Но если бы я сам намеренно, по выбору, не исполнил этого долга, я нисколько не жалел бы об этом. Ибо это, это и было причиной того, что ты упрекнул меня в столь дружеском письме. И я не был бы так сильно рад, приди я к тебе и будь принят тобою со всяческим почётом, как теперь, когда ты настолько ощутил моё отсутствие, что задал мне такую взбучку. Ибо, тогда как ты со свойственной тебе добротой оказываешь всем членам нашего сословия, когда они являются, почётный приём, всё же не обо всех ты усердно справляешься, когда они отсутствуют. По сути, в этом и причина моей вины, ибо я предпочёл бы, чтобы ты серьёзно на меня гневался, чем слишком готов был прощать. Ибо твой гнев — мера твоего сожаления. А с теми, от кого ты отдалился, ты не станешь ни гневаться, ни тосковать по ним, если перестал их любить. Ведь поистине, раз ты и твой брат, поставленные в столь великом положении, окружённые столь великим множеством всякого рода и звания людей, на которых вы изливаете свою любовь, уделяете и мне некоторую долю той любви, что мне делать, чьи надежды и судьбы все сосредоточены на тебе одном?¹ . . . . или что я смогу . . . . тех, кого предпочитают мне, чем предпочесть тебя им. Ибо так я, конечно, заслужил бы, чтобы и ты предпочёл их мне.