н а поприще, прежде не топтанном ничьей ногой,1 кроме одного лишь Гая Саллюстия, ты вывел на свет в изысканнейшем уборе и в наиподобающей оправе смысл, трудный для выражения и едва ли не требующий помощи повитухи. Ты доставил мне радость, ты переполнил меня радостью, да будешь ты сохранён для меня. Поручив написать это письмо моему секретарю, я избавил свои пальцы от тяжкого труда,2 ибо на них в настоящее время нельзя положиться.
О красноречии 3
≈ 162 г. н. э.
Фронтон — Антонину Августу.