Ч то до писем, когда я был полон сил . . . . С самых ранних дней я уделял этой обязанности лишь урывочное внимание и почти ею пренебрегал; и, если не ошибаюсь, нет человека, который писал бы своим друзьям или отвечал на их письма реже, чем я, и нет никого1 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . У тебя есть возможность (посылать) туда и обратно . . . . друзьям и товарищам . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . и я так не думаю, и никогда не стану жаловаться. Что же тогда? Не часто ли бывает так, что один, кто долго любил другого, вдруг, то ли от непостоянства нрава, то ли по причине множества своих новых друзей, перестаёт любить? Ты знаешь, что это постоянно случалось с весьма многими людьми, но не с людьми нашего склада . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Луций Вер — Фронтону
165 г. н. э.
Моему наставнику, привет.2
. . . .