Тщета скорби у гроба. Цепочка условных вопросов, разбирающая культ мёртвых до абсурда. Сидят ли ещё плакальщики (Пантея, Пергам — при Вере; Ксабрий, Диотим — при Адриане) у гробниц? «Смешно» (γελοῖον). Но даже если бы — «чувствовали бы это умершие?» (ἔμελλον αἰσθάνεσθαι;), а если бы чувствовали — «радовались бы?», а если бы радовались — «стали бы от этого бессмертны?». Лестница из четырёх «а если» обнажает: посмертное почитание не достигает адресата и ничего не меняет в его участи.

И плакальщики умрут. Оборот на самих скорбящих: УПРАЖНЕНИЕи им «суждено (εἵμαρτο) сперва состариться, а потом умереть» — а что тогда «делать» мёртвым по смерти их мёртвых? Вся конструкция скорби рушится с обеих сторон. Финал — резкое УПРАЖНЕНИЕфизическое определение: «всё это — смрад (γράσος) и тлен (λύθρος) в мешке (θύλακος)»: и тело почитаемого, и тело почитателя суть кожаный мешок с гниющей начинкой (ср. 8.24 — баня как масло-пот-грязь; 9.36). Строгих терминов-лемм в тексте нет. Ведущая дисциплина — желания (не цепляться за посмертную память), несущая — согласия (расколдовать тело голым определением).