Созревшая олива (ἐλαία πέπειρος) падает сама, в свой срок, εὐφημοῦσα τὴν ἐνεγκοῦσαν (благословляя породившую её природу) и χάριν εἰδυῖα τῷ φύσαντι δένδρῳ (с благодарностью к взрастившему её древу). Это образец благодатной смерти в свой срок: смерть не насилие и не утрата, а естественное созревание; мудрый не цепляется за жизнь, а отделяется легко, как спелый плод, благословляя и благодаря то целое, что его произвело.

Образ держит две грани разом: (1) жить по природе (ДОГМАlive-according-to-nature) — то есть «дозреть» в свой срок; (2) уйти с благодарностью (ДОГМАamor-fati) — принять конец не как обиду, а как исполнение. Острый контраст в 04-48 — тираны, распоряжавшиеся жизнями «как бессмертные» и цеплявшиеся за власть: они не падают спелыми, а срываются незрелыми.

04-48 — образ в чистом виде, венчающий мементо-мори. Когнатный ряд «естественного падения в свой срок»:

• 04-15 — крупицы ладана: раньше или позже в огонь — без разницы (безразличие срока смерти);
• 03-08 — жизнь полна в любой миг достоинством, а не сроком;
• Med. 10.34 — поколения людей как листья (гомеровский образ, Ил. VI 146–149);
• контраст: тираны «как бессмертные» (04-48), цепляющиеся за жизнь.

В 04-48 олива завершает памятование смерти (meditatio-mortis): прожить миг κατὰ ТЕРМИНφύσιν и уйти ἵλεων. В отличие от ладана (04-15, где упор на безразличие срока), олива подчёркивает благодарность и естественность ухода — благословение и спасибо породившей природе. Обслуживает дисциплину желания: ДОГМАamor-fati (приятие конца) на основании ДОГМАlive-according-to-nature (созревание по природе).