Плоть, телесная материя. У стоиков σάρξ относится к низшему слою человеческого устройства — плотной материи (ὕλη), которая сама по себе пассивна и движется только тонкой пневмой. Марк систематически предпочитает уменьшительное σαρκίον — «плотишка», «слабое тельце» — как стилистический ход, снимающий с тела претензию быть «я». Σαρκίον — это не организм, а материал: кровь, кости, плетение нервов и жил.

SVF I 134, 518; II 458, 716 (учение о пневматическом устройстве и теле как ὕλη). Марк предпочитает σαρκίον: Med. 2.2; 4.41; 05-33; 6.13; 06-28 (πρὸς τὴν σάρκα λειτουργία — служение плоти прекращается со смертью); 9.36; 10-08 (ὑπέρφρων — «перенапряжение» мыслящей части поверх гладкого и шершавого движения σαρκός); 10-24 (προστετηκὸς καὶ ἀνακεκραμένον τῷ σαρκιδίῳ — правящее начало «слиплось» с плотцем и качается с ним в такт); 10.33. В Книге XII — 12-01 (σαρκίδιον, «наросшее вокруг тебя»: его ощущение отведено в отдельное ведомство — ὄψεται τὸ πάσχον, «пусть смотрит то, что претерпевает»). И 12-14 (σαρκίδιον названо первым среди того, что вал волен унести).

В 02-02 σαρκία — первая из трёх «частей» человека: «плотишка, пневматишка и правящее начало». Депрециативная морфология здесь несёт философскую нагрузку: тело не «зло» (стоики не дуалисты), но и не «я» — оно «безразличное» (ἀδιάφορον), материал. Образ его в пассаже — λύθρος καὶ ὀστάρια καὶ κροκύφαντος («кровавая жижа, костяшки, плетёнка»; см. flesh-as-network). Та же стратегия рассечения у Med. 4.41 (известное эпиктетовское «душонка, влачащая трупик» — ψυχάριον εἶ βαστάζον νεκρόν) и в упражнении физического определения.