Имена вместо правил. Марк даёт себе не предписания, а имена: ТЕРМИНἀγαθός, ТЕРМИНαἰδήμων, ἀληθής, ἔμφρων, σύμφρων, ὑπέρφρων. Разница существенна: правило исполняют, имя носят. Отсюда и глагол угрозы — μετονομάζῃ, «как бы тебя не переименовали»: падение мыслится не как нарушенное предписание, а как потеря имени, смена того, кем ты называешься. И средство соответствующее: ταχέως ἐπάνιθι ἐπ’ αὐτά — «скорее возвращайся к ним».

Три сложения с φρήν. Последние три имени — намеренная словесная фигура: ἔμφρων, σύμφρων, ὑπέρφρων, один корень (φρήν) с тремя приставками — «в-умный», «с-умный», «сверх-умный». Марк тут же их и толкует, и толкования ложатся на три дисциплины: ἔμφρων — «различающее внимание к каждой вещи и неотвлекаемость» (согласия); σύμφρων — ДОГМА«добровольное принятие» уделяемого общей ТЕРМИНприродой (желания); ὑπέρφρων — «перенапряжение мыслящей части поверх гладкого или шершавого движения ТЕРМИНплоти, ДОГМАславишки (δοξάριον) и смерти». Ни один перевод фигуры не удерживает: у Long — «rational, a man of equanimity, magnanimous», у Роговина — «рассудительный, нестроптивый, благородный». В модернизации связка восстановлена через «-minded».

Оговорка о чужом назывании. μὴ γλιχόμενος τοῦ ὑπ’ ἄλλων κατὰ ταῦτα ὀνομάζεσθαι — «не льнуть к тому, чтобы другие называли тебя этими именами». Тонкий поворот: имена нужно носить, а не получать; иначе шестое имя (ὑπέρφρων, поверх δοξάριον) отменялось бы самой погоней за репутацией добродетельного.

Гладиатор, просящий отсрочки. Самый жёсткий образ книги. Остаться прежним — значит уподобиться ἡμίβρωτοι θηριομάχοι, «полусъеденным зверобойцам», которые, «полные ран и запёкшейся крови» (μεστοὶ τραυμάτων καὶ λύθρου), всё же просят приберечь их до завтра — чтобы в том же виде быть брошенными «тем же когтям и зубам». Обвинение здесь не в трусости, а в бесчувствии (ἀναίσθητος): человек не замечает, что выпрашивает продолжение того же терзания.

Три исхода. Финал даёт лестницу: держись имён — и живи «как переселённый на острова блаженных»; чувствуешь, что не удерживаешь (οὐ περικρατεῖς) — отойди «в какой-нибудь угол» (γωνία), где удержишь; а если и там нет — ОБРАЗвыйди из жизни совсем, «не гневаясь, но просто, свободно и с достоинством» (ἁπλῶς καὶ ἐλευθέρως καὶ αἰδημόνως), сделав хотя бы это одно дело как должно (ср. 5.29). Уход поставлен не как поражение, а как последняя возможность сохранить имя.

Смоковница делает дело смоковницы. Опора памяти — боги: они не хотят лести (οὐ κολακεύεσθαι), а хотят, чтобы разумное уподоблялось им. И тут же — приземляющий ряд: ОБРАЗсмоковница есть то, что делает дело смоковницы, собака — собаки, пчела — пчелы, ДОГМАа человек — человека (ср. 8.19). Богоуподобление и исполнение собственной природы оказываются одним и тем же действием. Ведущая дисциплина — действия, несущая — согласия.