Две картинки, поставленные рядом. Весь приём — в εἶτα, «а потом». Сначала список из четырёх причастий без всякого комментария: УПРАЖНЕНИЕἐσθίοντες, καθεύδοντες, ὀχεύοντες, ἀποπατοῦντες — едящие, спящие, совокупляющиеся, испражняющиеся, «и прочее». Потом — та же грамматическая форма, тот же ряд причастий, но уже: ДОГМАἀνδρονομούμενοι, γαυρούμενοι, χαλεπαίνοντες, ἐπιπλήττοντες — важничающие, чванящиеся, гневающиеся, распекающие «с высоты». Марк не выносит суждения: он просто ставит два кадра встык, и второй разрушается о первый.

Слово, которого почти нет в словарях. ἀνδρονομούμενοι — редкое; в оформленной части корпуса больше нигде не встречается. Значение примерно «разыгрывающие из себя мужей-правителей». Роговин передаёт удачно — «корчат из себя важных господ». Long даёт «imperious», теряя оттенок представления, игры роли.

Время как третий кадр. К пространственному сопоставлению добавлено временное, и симметрично в обе стороны: πρὸ ὀλίγου — «немного раньше» они кому только не служили (ἐδούλευον) и за какую цену (δι’ οἷα); μετ’ ὀλίγον — «немного спустя» окажутся в том же положении. Спесь помещена между двумя рабствами и оттого выглядит не пороком даже, а недоразумением — временным помрачением на коротком отрезке.

Куда это применяется. Приём тот же, что в 10.13 («каковы они на ложе и за столом») и 9.34 («обнажи их душонки»), и цель та же — не презрение, а обесценивание их вердикта: если вот таков судья, то нечего дорожить его хвалой и нечего страдать от его укоризны. Ср. 6.13 — тот же приём, но на вещах, а не на людях. Ведущая дисциплина — согласия, несущая — действия.