Три времени в одном взгляде. ДОГМАπῶς πάντα τοιαῦτα, ὁποῖα νῦν γίνεται, καὶ πρόσθεν ἐγίνετο, καὶ… γενησόμενα — «как всё таково же, каким и ныне бывает, и прежде бывало, и будет». Не «всё проходит», а сильнее: ничего нового не будет. Отсюда и наречие συνεχῶς — держать это соображение непрерывно, как фон (ср. 7.49; 6.46).

Театральная метафора. ὅλα δράματα καὶ σκηνὰς ὁμοειδεῖς — «целые драмы и однообразные сцены». Метафора выбрана точно: в театре повторяется не действие, а постановка — тот же сюжет разыгрывают другие. Финальная формула это и договаривает: πάντα γὰρ ἐκεῖνα τοιαῦτα ἦν, μόνον δι’ ἑτέρων — «всё то было таким же, только через других». Люди — исполнители, а не авторы.

Пять дворов, и два из них свои. Ряд подобран с расчётом: ЛИЦОАдриан и ЛИЦОАнтонин — приёмный дед и приёмный отец самого Марка, дворы, которые он видел собственными глазами (ἐκ πείρας τῆς σῆς, «из твоего опыта»); Филипп, ЛИЦОАлександр, Крез — из «более древней истории» (τῆς πρεσβυτέρας ἱστορίας). Марк намеренно ставит свою династию в один ряд с хрестоматийными примерами превратности: собственный двор для него такой же экспонат, как двор Креза. Ср. 9.29, где Александр и Филипп призваны и отвергнуты, и 4.32 (времена Веспасиана).

Заметка о переводе. Роговин пропускает Антонина: «весь двор Адриана, весь двор Филиппа, Александра, Креза». Пропажа не безобидна — вместе с Антонином исчезает вторая половина приёма, где Марк называет двор собственного приёмного отца. Long перечень сохраняет. В модернизации восстановлено. Ведущая дисциплина — согласия, несущая — желания.