Три предложения, три хода. Пассаж состоит из констатации, предписания и вызова, и каждый следующий держится на предыдущем. УПРАЖНЕНИЕὈλίγον ἐστὶ τὸ ὑπολειπόμενον — «мало осталось этого»: указательное τοῦτο без существительного, как будто говорить о жизни прямо уже незачем. Из краткости выводится не спешка, а свобода: терять почти нечего.

Гора и город. ζῆσον ὡς ἐν ὄρει — «живи как в горах», то есть как отшельник, вне двора и надзора. Но тут же оговорка снимает буквальность: οὐδὲν γὰρ διαφέρει ἐκεῖ ἢ ὧδε — «нет разницы, там или здесь», ДОГМАἐάν τις πανταχοῦ ὡς ἐν πόλει τῷ κόσμῳ, «если человек повсюду — как в городе, в космосе». Гора не место, а способ присутствия; и он совместим с дворцом ровно потому, что настоящий полис — космос (ср. 4.4).

Пусть смотрят и изучают. ἰδέτωσαν, ἱστορησάτωσαν — два императива третьего лица: «пусть увидят, пусть исследуют». Второй глагол — ἱστορέω, «разузнавать, обследовать», тот же, что в 9.37 о столетнем и трёхлетнем наблюдении. Марк предлагает себя не как зрелище, а как предмет разбора: вот человек, ДОГМАживущий согласно ТЕРМИНприроде, — проверьте.

Пусть убивают. Финал резче всего в книге: εἰ μὴ φέρουσιν, ἀποκτεινάτωσαν· κρεῖττον γὰρ ἢ οὕτως ζῆν. Двусмысленность «οὕτως» намеренная и непереводимая одним словом: «так жить» — то есть либо как живут они, либо так, чтобы им угождать. Это не жажда мученичества: смерть не выбирается, она лишь объявлена меньшим злом, чем измена собственному образу жизни. Ср. 5.29 («дым — и я ухожу») и 10.8, где та же лестница исходов кончается уходом «просто, свободно и с достоинством». Ведущая дисциплина — действия, несущая — желания.