Два противопоставленных способа уйти из жизни: γογγύζων ἀποθάνῃς — «умереть ропща» и ἵλεως ἀληθῶς καὶ ἀπὸ καρδίας εὐχάριστος τοῖς θεοῖς — «уйти подлинно благосклонным и от сердца благодарным богам». Образ ставит смерть как момент истины: всё, что человек думал о космосе и собственной жизни, проверяется тем, как он встретит её конец. Это не моральное требование («должно умирать достойно»), а диагностический инструмент: способ умереть выдаёт состояние внутреннего философа.

Med. 2.3 — основная формула: «отбрось жажду книг, чтобы не умереть ропща, а подлинно благосклонным и от сердца благодарным богам». Развёрнуто в Med. 4.48 («сходить с жизненной сцены с тем же спокойствием, с каким сходит зрелая олива, благословляя кормящую её землю»); 12.36 («ты сыграл роль, какая досталась — теперь уходи, как уходит ποιητής, заплативший актёру»). Греческий фон — γογγυσμός как библейский и попозднее философский термин ропота против устроения; Sen. Ep. 26 («тот, кто научился умирать, разучился служить»); Plat. Apol. 41d (Сократ перед смертью прощается «беззлобно»).

В 02-03 образ работает как обратная сторона догмата ДОГМАблагодарности: благодарная смерть — не отдельный «акт благочестия», а естественное следствие правильно интериоризованных догматов (prokheiron). Если устройство космоса понято как разумный промысел, а собственное существование — как звено ТЕРМИНпревращений целого, то благодарность есть единственное логически связное эмоциональное отношение к концу. Ропот же показывает, что догматы остались словами и не стали оптикой. Парный к памятованию смерти: тот же предмет, но взятый не как тренировка, а как итоговый экзамен.