Благо у стоиков — то, что приносит пользу и не может быть употреблено во зло; строго говоря, благом является только добродетель (ἀρετή) и то, что причастно ей. Всё внешнее — здоровье, богатство, репутация — относится к «безразличному» (ἀδιάφορα), хотя и может быть «предпочитаемым» (προηγμένον). Благо неотделимо от прекрасного (καλόν): то, что благо, то и прекрасно.

SVF III 74–77 (Хрисипп); DL VII 94–101; Stob. Ecl. II 69–70 W; LS 60. У Марка: Med. 2.1; 2.11; 5.15; 6.41.

В пассаже 02-01 Марк опирается на классическое стоическое отождествление блага и прекрасного (καλόν): «природа блага — оно прекрасно, природа зла — оно постыдно». Это знание — собственно ТЕРМИНприроды блага и зла — освобождает мудреца от вреда, потому что подлинный вред возможен только в сфере ТЕРМИНзла, то есть порока, а порок не может быть навязан извне (см. no-harm-to-virtuous).