Довод от противника. Марк не называет школы, но описание однозначно: τὴν ТЕРМИНἡδονὴν ТЕРМИНἀγαθὸν καὶ τὸν πόνον ТЕРМИНκακὸν κρίνοντες — это эпикурейцы. Он берёт довод оттуда, где его меньше всего ждут: если даже те, у кого смерть отнимает единственное благо, её презрели, то тебе — тем более.

Слово, определяющее жанр записи. ἐγερτικώτατον — «сильнее всего пробуждающее», превосходная степень от ἐγερτικός (от ἐγείρω, «будить»). Это не «истиннейшее» и не «убедительнейшее»: Марк оценивает довод по его будящей силе, как средство, а не как теорему. Так он обычно и подбирает материал в тетради.

Что именно тут доказано. Строго говоря — ничего о смерти; доказано лишь, что презрение к ней не требует стоических предпосылок. Отсюда и мера довода: он не заменяет 12.23 (где показано, почему смерть не есть зло), а служит подпоркой — упрёком самому себе.

Межшкольный жест. Такое обращение к чужой школе у Марка не единично: в 9.41 он выписывает слова Эпикура о том, как тот вёл себя в болезни, — и там тоже ценится не учение, а поведение. Ведущая дисциплина — желания, несущая — согласия.