Четыре такта, и один и тот же союз. Ἓν … μία … μία … μία, и каждый раз κἄν («хотя бы и…»): свет, сущность, душа, разумная душа. Форма нарочно однообразна — это ряд, где меняется только предмет, а утверждение остаётся тем же: единое не перестаёт быть единым оттого, что перегорожено.

Почему первым взят свет. Свет солнца — единственный из четырёх, о ком очевидно, что стена его не делит: перегорожен не свет, а его прохождение. Образ задаёт способ читать остальные три и потому поставлен первым; ср. 8.57, где о солнечных лучах сказано, что они не «излиты», а растянуты (τάσις), — и карточку ОБРАЗmind-as-light.

И оговорка, которая всё уравновешивает. Марк не утверждает, что едины все части: ТЕРМИНπνεύματα и бесчувственные подлежащие «чужды друг другу» — ἀνοικείωτα, буквально «неосвоенные, не сроднённые». Их держит вместе не родство, а два физических начала: τὸ ἑνοῦν («объединяющее», стоический ἕξις) и τὸ ἐπὶ τὰ αὐτὰ βρῖθον — «клонящееся к тому же», то есть тяжесть. Единство неживого — механическое.

Разница, ради которой пассаж написан. διάνοια δὲ ἰδίως — «ум же особым образом»: он не удерживается извне, а сам тянется (τείνεται) к однородному и сходится с ним (συνίσταται). И вывод: οὐ διείργεται τὸ ТЕРМИНκοινωνικὸν πάθος — «общественное чувство не перегораживается». Тот же союз κἄν, что держал первые четыре такта, здесь снят: у ума перегородок нет вовсе. Так физика единства обращается в основание ДОГМАобщности; ср. 12.26: общность не крови, а ума. Ведущая дисциплина — согласия, несущая — действия.