Два запрета и оборванная третья фраза. Пассаж состоит из двух коротких условных периодов, построенных совершенно одинаково: εἰ μὴ … μὴ πράξῃς / εἰ μὴ … μὴ εἴπῃς. Дело и слово поставлены рядом и подчинены разным мерам: поступок проверяется на ТЕРМИНκαθῆκον («подобающее»), слово — на ἀληθές («истинное»). Это две дисциплины, действия и согласия, сведённые в две строки; ср. 12.3, где та же пара названа причастиями, и 12.15, где — именами добродетелей.

Почему запреты, а не предписания. Обе формулы отрицательные, и это не случайность: положительное правило требует знать, что́ делать, отрицательное — только уметь распознать, чего делать нельзя. Такой строй проще держать в голове и труднее исказить; ср. 4.2 — «ни одно действие пусть не совершается наудачу».

Лакуна. ἡ γὰρ ТЕРМИНὁρμή σου ἔστω — «ибо стремление твоё пусть будет…» — и текст обрывается. Ὁρμή есть технический термин: порыв, побуждение, то движение души, которое ведёт к действию и подлежит дисциплине действия. Чем именно оно должно быть, Марк не дописал или переписчик не донёс. Long честно оставляет обрыв: "let thy efforts be-". Восстановить нечем, и корпус ничего не восстанавливает.

Как эта запись выглядела в источнике. В том тексте, из которого пассажи попали в корпус, 12.17 и 12.18 стояли слитно, и на месте шва уцелел греческий номер ιη′ — «18». Он и указал границу: 12.18 начинается с εἰς τὸ πᾶν ἀεὶ ὁρᾶν и в рукописной традиции есть отдельная запись. Ведущая дисциплина — действия, несущая — согласия.