Три хода подряд, и каждый снимает гнев по-своему. (1) Приостановка суждения: τί δαὶ οἶδα εἰ τοῦτο ἁμάρτημα; — «да откуда я знаю, что это проступок?» Частица δαί разговорная, почти «ну и»: интонация тут не философская, а домашняя, человек ловит себя за руку. (2) Уступка с оговоркой: даже если проступок — виновный уже вынес себе приговор сам. (3) Довод от природы: желать, чтобы дурной не грешил, — то же, что желать смокве быть без сока.

Что значит «раздирать себе лицо». καταδρύπτειν τὴν ἑαυτοῦ ὄψιν — жест траура: по покойнику раздирали щёки ногтями. Марк говорит, что провинившийся сам себя оплакал; наказание уже произошло, и добавлять к нему свой гнев значит бить лежачего. Ср. 11.18, где тот же довод стоит одним из пунктов свода против гнева.

Лестница примеров. συκῆ — βρέφη — ἵππος: растение, младенец, животное. Три уровня природы, и от каждого требовать иного — одинаково нелепо. Смоковница у Марка — ходячий пример необходимого (4.6, 8.15); здесь она поставлена первой, а замыкает ряд общее ὅσα ἄλλα ἀναγκαῖα.

Поворот в последней строке. τί γὰρ πάθῃ τὴν ἕξιν ἔχων τοιαύτην; — «что ему делать, имея такое состояние?» Ἕξις есть устойчивый склад, а не поступок: обвинять человека за ἕξις так же бессмысленно, как коня за ржание. И вывод: εἰ οὖν γοργὸς εἶ, ταύτην θεράπευσον — «если ты ретив, вылечи её», то есть ἕξιν. Гнев не запрещается — ему меняют предмет: с человека на его склад, с обвинения на лечение. Ведущая дисциплина — согласия, несущая — действия.