Δαίμων — одно из древнейших Греческих религиозных слов, с богатой эволюцией значений:

• Гомеровский смысл — божественная сила вообще, часто персонифицированная как «доля», «жребий» (от δαίω «распределять»); может означать любого бога или божественную силу.
• Гесиод (Op. 122–126) — люди Золотого Века после смерти стали δαίμονες, хранителями земли. Из этого вырастает классическое значение «дух-хранитель», «гений-проводник».
• Сократическое δαιμόνιον (Plat. Apol. 31c–d, Phaedr. 242b) — внутренний предостерегающий голос. Сократ описывает его как «нечто божественное и δαιμόνιον», что иногда говорит ему «нет», никогда «да».
• Платон (Resp. X 617e: «не вас даймон выбирает, а вы — даймона»; Tim. 90a–c) — даймон есть высшая разумная часть человеческой души, через которую человек соприкасается с божественным.
• Стоики (через Эпиктета, Disc. 1.14.12–14) — каждому человеку бог дал в качестве надзирателя его собственный δαίμων, и этот δαίμων есть его разумная часть, его ТЕРМИНправящее начало.

В стоической технической терминологии δαίμων функционально тождествен ТЕРМИНἡγεμονικόν и ТЕРМИНνοῦς и ТЕРМИНθείῃ ἀπομοίρᾳ — это та же самая разумная божественная часть, но рассматриваемая под определённым углом. Различие нюансов:

• ἡγεμονικόν акцентирует управленческую функцию (правит душой);
• νοῦς акцентирует мыслительную функцию (видит истину);
• θεία ἀπομοῖρα акцентирует онтологическое происхождение (отделена от бога);
• δαίμων акцентирует личностно-проводнический характер (мой персональный гений-хранитель).

Hom. Il. 1.222 и passim (Гомеровский δαίμων); Hes. Op. 122–126; Plat. Apol. 31c–d (Сократическое δαιμόνιον); Phaedr. 242b; Resp. X 617e; Tim. 90a–c (даймон как высшая часть души); SVF I 538 (Клеанф, даймон и Логос); Epict. Disc. 1.14.12–14; 2.8.10–14 («ты несёшь в себе бога, и не подозреваешь о нём»); LS 47, 53. У Марка δαίμων — частотный термин: Med. 2.13; 2.17; 3.4; 3.5; 3.6; 3.7; 3.16; 5.10; 5.27; 7.17; 8.45; 12.3; 12.26.

В 02-13 δαίμων впервые появляется в Книге II с прямым определением: ὁ ἔνδον δαίμων — «даймон внутри». Марк предписывает «служить ему искренне» (γνησίως θεραπεύειν), и служение это (θεραπεία) сводится к трём негативным операциям: держать его (а) чистым от страсти (καθαρὸν πάθους), (б) от безрассудства (εἰκαιότητος), (в) от недовольства делами богов и людей (δυσαρεστήσεως).

Триада эта в Адотовом прочтении соответствует трём дисциплинам:

• «чистый от страсти» → дисциплина желания (управление эмоциями)
• «от безрассудства» → дисциплина согласия (точное суждение)
• «от недовольства происходящим» → дисциплина желания/действия (приятие судьбы)

Этимологическая связь с ТЕРМИНεὐδαιμονία (= εὖ-δαίμων-ία, «состояние при добром даймоне») здесь обретает практическое содержание: εὐδαιμονία — это не просто «счастье вообще», а конкретно жизнь в правильном отношении к собственному δαίμων. Жить εὖ с δαίμων значит — служить ему чисто, без страсти, без рассеяния, без бунта против реального. Это анти-этимология κακοδαιμονία: дурно живёт тот, кто свой даймон оставляет в небрежении или подчиняет страсти. См. Med. 3.16: «телесное — реки, душевное — сны и пар, жизнь — война и временное пристанище... что́ может вести [человека]? Одно — философия. А она в том, чтобы хранить внутреннего δαίμων неоскорблённым».

Foucault в L'herméneutique du sujet (лекция 12.01.1982) указывает, что Маркова формулировка ἔνδον δαίμων — поворотный момент в античной «заботе о себе» (ἐπιμέλεια ἑαυτοῦ): здесь то, о чём заботятся, имеет уже подлинно внутренний характер, а сама забота получает структуру служения. Это шаг к позднеантичной и христианской интериорности — задолго до Августина.