Жанр и место в книге. Развёрнутый аргумент против ДОГМАпосмертной славы (ὑστεροφημία) — самый длинный фрагмент серии о тщете молвы. Двойная атака: (1) слава всё равно угаснет; (2) даже будь она вечной — она ничто для тебя.

Угасание памяти. Помнящие умрут, за ними их преемники, пока вся память не угаснет, «проходя через вспыхивающих и гаснущих» (διὰ ἁπτομένων καὶ σβεννυμένων): поколения — как лампады, зажигаемые и тухнущие, передающие память дальше. Это временной УПРАЖНЕНИЕвзгляд сверху: даже долгая слава ничтожна на шкале времени (ср. 03-10; Med. 4.33 — забвение имён; 4.35 — «всё на день, и помнящий, и память»).

«Что тебе до этого?» Второй ход сильнее: ὑπόθου — допусти память вечной. И что? τί πρὸς σέ; — мёртвому слава ничто (его нет), а живому похвала — лишь «хозяйственное» (οἰκονομία): не благо, а самое большее средство. Слава — безразличное, не подлинное благо (ср. ДОГМАvirtue-is-sufficient); ср. 02-12: репутация держится на суждениях людей, не знающих, что́ есть благо.

Текстологическая заметка. Последняя фраза (πάρες… τὴν φυσικὴν δόσιν… ἄλλου τινὸς ἐχομένην λόγου λοιπόν) трудна и, по-видимому, испорчена: Лонг обрывает перевод на «пользе похвалы», Роговин разворачивает её как «оставь заботу о суетном даре, зависящем от людской молвы».

Дисциплины. Главная — желания: не жаждать славы (ни прижизненной, ни посмертной). Вторичная — согласия: суждение, что слава сама по себе — ничто, лишь имя в чужих устах.

Параллели. Забвение славы — Med. 4.35; 4.33; 03-10; ср. УПРАЖНЕНИЕview-from-above. Нелепость жажды хвалы от потомков — Med. 6.18; 8.44. Слава — не благо, держится на чужом мнении — ср. ДОГМАvirtue-is-sufficient; 02-12.