Ἀρετὴ αὐτάρκης πρὸς εὐδαιμονίαν — «добродетель самодостаточна для счастья». Один из самых жёстких и характерных стоических тезисов: для счастливой жизни (понимаемой как ТЕРМИНεὔρους βίος — гладкое течение существования) нужна только добродетель и ничего кроме. Здоровье, богатство, репутация, дети, родина — всё это «безразличное» (ἀδιάφορα); их наличие или отсутствие не меняет статуса жизни как удавшейся. Тезис вызывает естественное возражение («но человек, лишённый здоровья, страдает!»), на которое стоики отвечают: страдание — артефакт ложных согласий (pathos), а не объективный недостаток. Мудрец, прибитый к дыбе, εὐδαίμων ровно настолько же, насколько в чертоге.

SVF I 187 (Зенон); III 49–67 (Хрисипп — обширная аргументация); классические формулы — DL VII 127; Stob. Ecl. II 71, 99 W; Cic. De fin. III 27; Tusc. V (целиком — «De virtute ad beate vivendum satis», основной трактат); Sen. Ep. 9 (о самодостаточности мудреца); LS 63. У Марка тезис всюду подразумевается, но особенно явно: Med. 1.16; 2.5; 4.32 («сколь немногое нужно для блаженства»); 7.67; 9.42; 12.27.

В 02-05 догмат сформулирован финальной риторической фигурой: ὁρᾷς πῶς ὀλίγα ἐστίν, ὧν κρατήσας τις δύναται εὔρουν καὶ θεουδῆ βιῶσαι βίον — «видишь, как немногочисленно то, овладев чем, человек может прожить благотекущую и богоподобную жизнь». «Немного» = четыре добродетели (σεμνότης, φιλοστοργία, ἐλευθερία, δικαιότης) + свобода от страстей + отсутствие ропота против судьбы (amor-fati). Этот узкий список — и есть «достаточное» для εὐδαιμονία. Связан с dichotomy-of-control: в «нашей власти» только добродетель, и она же — единственное, что́ нужно; счастливая зависимость от внешнего поэтому исключена не как идеал, а как категориальная ошибка.