Одна фраза, построенная на четырёхкратном ἀλλήλων / ἀλλήλοις. Взаимное местоимение стоит в каждом из четырёх колен: презирают друг друга — угождают друг другу; хотят превзойти друг друга — склоняются перед друг другом. Никакого «одни… другие»: это не два разряда людей, а одни и те же в двух движениях сразу.
Два глагола, которых больше нигде нет. ἀρεσκεύομαι — «угодничать» (от ἀρέσκω, «нравиться»; форма с оттенком заискивания, а не просто угождения) и ὑποκατακλίνομαι — буквально «подкладываться под, ложиться ниже»: слово из обихода пиршественных лож, где место указывает на положение. Оба — не про вежливость, а про позу.
Что именно здесь сказано. Не «люди лицемерны» — это было бы моральным упрёком. Сказано резче и суше: презрение и угодничество суть одно движение, и честолюбие с раболепством — тоже одно. Тот, кто хочет быть выше, тем самым уже принял чужую шкалу и потому уже внизу. Отсюда и дисциплина: пассаж работает не как обвинение другим, а как разбор ДОГМАмеханики самой погони за первенством.
Место в книге. Стоит сразу после 11.13, где Марк отвечает на чужое презрение и ненависть. Там — как держаться, когда презирают тебя; здесь — что представляет собой сама эта валюта. Ср. 10.19, где спесь помещена между двумя рабствами, и 9.34 — «обнажи их душонки». Ведущая дисциплина — согласия, несущая — действия.
О состоянии русского текста. См. сноску1: в электронном источнике строка Роговина повреждена при распознавании — на переносах выпали куски слов. Здесь она восстановлена по независимой публикации того же перевода; греческий и Long целы и подтверждают чтение.