Пять слов, и в них ключевой термин Эпиктета. ТЕРМИНΠροαίρεσις — «выбирание», способность решать, что принять и что отвергнуть; у Эпиктета это самое имя человека: человек и есть его προαίρεσις. Марк употребляет слово редко, предпочитая ἡγεμονικόν, — и здесь оно приходит вместе с цитатой, как чужое.

Образ, а не отвлечённость. Λῃστής — не «насилие» (так у Роговина, по смыслу) и не «man» (так у Long), а разбойник, тот, кто отнимает силой на дороге. Утверждение поэтому конкретно: против προαίρεσις не бывает грабителя — не потому, что она хорошо охраняется, а потому, что её нечем взять. Всё прочее — имущество, тело, положение — отнимаемо по определению; ДОГМАздесь же отнимать нечего.

Форма подписи. τὸ τοῦ Ἐπικτήτου — буквально «Эпиктетово», без глагола: так помечают чужую вещь. Ср. 11.34 (ἔλεγεν ὁ Ἐπίκτητος, «говорил Эпиктет» — с рассказом) и 11.37, 11.38 (там только ἔφη, «сказал», без имени). Три способа ссылки подряд, и все три — сокращения: имя нужно лишь настолько, чтобы отличить выписку от своей мысли.

Место в ряду. С 11.33 и до конца книги идут одни эпиктетовские выписки. Этот пассаж — их тезисный центр: 11.37 даст технику, 11.38 — ставку, 11.39 — сократическую сценку; здесь же дано основание, из которого всё это следует. Ср. 10.32: τίς γὰρ ὁ κωλύων; — «кто же мешает?». Ведущая дисциплина — согласия, несущая — действия.