Второе чужое упражнение подряд. Как и в 11.26, Марк выписывает практику другой школы, ничего не заимствуя из её учения: пифагорейская арифметика и метемпсихоз ему не нужны, нужен один утренний жест. Два соседних пассажа образуют маленькое собрание приёмов без доктрин.

Точное время и точное направление. УПРАЖНЕНИЕἕωθεν — «с зарёй», УПРАЖНЕНИЕεἰς τὸν οὐρανὸν УПРАЖНЕНИЕἀφορᾶν — «отводить взгляд к небу» (ἀφοράω значит «смотреть прочь от чего-то на что-то»): не созерцать вообще, а оторвать глаза от своего и перевести вверх. Упражнение назначено на момент, когда день ещё не начал тянуть внимание к себе.

Ради чего. Названы три предмета напоминания, и первый — не красота, а исправность: УПРАЖНЕНИЕτῶν ἀεὶ УПРАЖНЕНИЕκατὰ τὰ αὐτὰ καὶ ὡσαύτωςУПРАЖНЕНИЕ τὸ ἑαυτῶν ἔργον διανυόντων — «тех, кто всегда тем же самым образом и так же доводит до конца своё дело». Формула κατὰ τὰ αὐτὰ καὶ ὡσαύτως — школьная, о неизменности; здесь она приложена не к вечности звёзд, а к их работе. Светила даны в пример не как вечные, а как исполнительные.

Три существительных. τάξις («строй»), καθαρότης («чистота»), γυμνότης («нагота»). Последнее неожиданно и решает всё: звезда ничем не прикрыта, и это сказано в обоснование — οὐδὲν γὰρ προκάλυμμα ἄστρου, «нет у звезды никакой завесы». Слово προκάλυμμα означает и занавес, и предлог, отговорку. Отсюда нравственный вывод, которого Марк не проговаривает: делать своё дело на виду, без прикрытия. Ср. 11.15, где простоту нельзя ни объявить, ни спрятать, и 11.12, где душа-шар «светится светом».

Почему это дисциплина согласия. Работа здесь не с поступком и не с желанием, а с оптикой: взгляд переставляют, чтобы получить верную меру для дневных дел. Ср. 7.47 — обозревать пути светил, и эти представления «смывают грязь дольней жизни». Ведущая дисциплина — согласия, несущая — желания.