Перекличка похоронивших. Пассаж — вереница пар по жёсткой формуле «А похоронил Б, затем и сам А» (Λούκιλλα Οὐῆρον, εἶτα Λούκιλλα…): Луцилла и Вер, Секунда и Максим, Эпитинхан и Диотим, ЛИЦОАнтонин и Фаустина, Целер и Адриан. Тот, кто вчера стоял у чужого одра, назавтра сам на одре; провожающий становится провожаемым. Марк берёт лица своего круга — родню, царедворцев, недавних владык, — чтобы смерть перестала быть абстракцией: она уже прошла по этим самым именам.

Куда делись «острые умы». Второй ход — от властных к славным: «где те острые (δριμεῖς) — прозорливцы или гордецы?» Названы Харакс, Деметрий Платоник, Евдемон — недавние знаменитости ума. Ответ уничтожающий: «всё однодневно, давно умерло» (πάντα ἐφήμερα, τεθνηκότα πάλαι); одни не помянуты и малое время, другие «обратились в мифы» (εἰς μύθους), третьи «выцвели и из мифов» (ἐκ μύθων ἐξίτηλοι) — три ступени забвения, ниже которых уже ничего.

Вывод о себе. Отсюда — УПРАЖНЕНИЕпамятование в чистом виде: «помни, что и тебе предстоит» одно из трёх — «рассеяться составу» (σκεδασθῆναι τὸ συγκριμάτιον), «угаснуть дыханию» (σβεσθῆναι τὸ πνευμάτιον) или «перейти и стать в другом месте» (μεταστῆναι). Уменьшительные συγκριμάτιον/πνευμάτιον («составчик», «дыхáньице») снимают пафос «я»: то, что боится смерти, — малый комок стихий и толика воздуха. Тройная развилка — стандартная дизъюнкция о смерти (ср. 7.32; рассеяние атомов или стихий), и все её исходы безобидны. Перекличка мёртвых — постоянный приём книги (ср. 06-47; 07-19 — «сколько Хрисиппов, Сократов поглотила вечность»). Строгих терминов-лемм в тексте нет (πνευμάτιον — уменьшительное, не лемма πνεῦμα). Ведущая дисциплина — желания (принять свой конец), несущая — согласия (не судить смерть злом).