Поток и члены. Первая фраза соединяет два постоянных образа Марка в одну картину: все тела «проносятся сквозь мировую субстанцию, как сквозь горный поток» (χείμαρρος — паводковый, «зимний» поток; вариация ОБРАЗреки времени 4.43: «ποταμός τις ἐκ τῶν γινομένων ὁ αἰών»), и при этом они не мусор в воде, а ДОГМА«сращены с Целым» (συμφυῆ) и ТЕРМИНсодействуют ему (συνεργά), ОБРАЗкак наши члены — друг другу (прямая отсылка к 7.13 и 2.1). Двойной статус всякого тела: уносимое — и всё же орган. Поток не отменяет принадлежности; принадлежность не останавливает потока.

Хрисиппы во множественном числе. Дальше — самая ироничная перекличка мёртвых в корпусе: «сколько Хрисиппов, сколько Сократов, сколько Эпиктетов проглотила (καταπέπωκε — «выпила залпом») вечность». Три имени — три вершины: ЛИЦОСократ — исток, ЛИЦОХрисипп — систематизатор Стои («не будь Хрисиппа — не было бы Стои», DL VII 183), ЛИЦОЭпиктет — учитель самого Марка (через «записки», 1.7). Убийственно множественное число: не «Хрисипп умер», а «Хрисиппы» — даже величайший ум лишь экземпляр повторяющегося типа, которых поток штампует и глотает серией (ср. повторяемость и 6.47 — перекличка умерших «целыми родами»). Особая ирония: проглочен и тот, кто описал сами космические циклы.

Инструкция. Финальный императив делает из созерцания УПРАЖНЕНИЕупражнение: «пусть то же самое приходит тебе на ум (προσπιπτέτω — «пусть падает на тебя», тот же глагол падения-удара, что в 7.14) о каждом человеке и каждой вещи». Всякая встреча — с человеком, со славой, с вещью — должна проходить сквозь этот фильтр: и это — Хрисипп во множественном числе. Дисциплина — желания: угашение цепляния за лица и вещи, без отмены их — через первую фразу — родства с тобой в едином теле Целого.