Ж иви безропотно в ничем не омрачаемом веселии духа, если даже все люди осыпают тебя всевозможными упреками, а дикие звери терзают бессильные члены твоего телесного покрова. Что, в самом деле, может помешать душе сохранить, несмотря на все это, свой внутренний мир, истинное суждение о всем окружающем и готовность использовать выпадающее ей на долю? Способность суждения здесь как бы обращается к событию: «Таково ты по своей сущности, хотя люди и мнят тебя чем-то другим». Способность использования обращается к нему же: «Я искала тебя, ибо все настоящее всегда является для меня материалом разумной и гражданственной добродетели, все же в целом — искусства человеческого или божеского. Ибо все происходящее имеет отношение к богу или человеку — не является чем-то новым и несподручным, а знакомым и легким».