Довод от зеркала. Пара к 7.24, но с обратным ходом. Там лицо было уликой против души (гримаса выдаёт и закрепляет страсть); здесь оно — укоряющий образец: лицо умеет слушаться — «принимает форму и убранство» (σχηματίζεσθαι καὶ κατακοσμεῖσθαι), как велит διάνοια. Всякий владеет мимикой хотя бы настолько, чтобы держать приличное выражение перед людьми. αἰσχρόν — «позор» — в асимметрии: мышца слушается мысли, а мысль не слушается самой себя; над лицом у души власть есть, над собою — будто бы нет.

Самоформирование. Точность в возвратной конструкции: αὐτὴν ὑφ’ ἑαυτῆς — душа должна получать форму «от самой себя», не от обстоятельств и не от зрителей. Тот же глагол κατακοσμεῖν — «украшать, приводить в порядок» — возвращает тему убранства из 7.31 (φαίδρυνον σεαυτόν): подлинная косметика — внутренняя. Фон — окрашиваемая душа (5.16: душа принимает цвет своих представлений): раз форма души всё равно откуда-то берётся, вопрос лишь в том, кто скульптор — ты или случайные впечатления. Требование дисциплины согласия в чистом виде: править суждениями хотя бы с тем усердием, с каким правишь лицом. Ср. также 7.16 (начало «поворачивает себя» само) и 6.30 (πλάσσε σεαυτόν? — «лепи себя» — мотив самолепки). Дисциплина — согласия.