Прививка привычностью. Книга VII открывается вопросом-катехизисом: «что такое ТЕРМИНпорок?» — и ответом, снимающим ужас: то, что ты уже часто видел. Зло не экзотично и не беспрецедентно; оно — самый заезженный сюжет мира. Марк предлагает держать эту мысль УПРАЖНЕНИЕнаготове (πρόχειρον ἔχε — техническая формула школы) на случай всего происходящего (ἐπὶ παντὸς τοῦ συμβαίνοντος): удар теряет силу неожиданности прежде, чем успевает стать ударом. Ведущая дисциплина — желания (происходящее принимается без шока), несущая — согласия (готовое суждение подставляется под впечатление).

Три яруса историй. Аргумент опирается на опыт чтения: одним и тем же полны «истории древние, средние и недавние» (αἱ παλαιαί, αἱ μέσαι, αἱ ὑπόγυιοι) — и то же самое сейчас наполняет «города и дома». История не поставляет новых типов событий, только новые имена; частная жизнь домохозяйства воспроизводит те же страсти, что и хроники царств. Отсюда вывод — ДОГМА«вообще, куда ни повернись, всюду одно и то же»: тезис о повторяемости, который в 6.37 дан с космологическим обоснованием (всё ὁμογενῆ καὶ ὁμοειδῆ), а здесь — с историко-эмпирическим.

Обыденно и кратковечно. Финальная пара — συνήθη καὶ ὀλιγοχρόνια — двойное обесценивание: всё привычно (нечему удивляться) и недолговечно (нечего бояться и не за что цепляться). Ср. Med. 2.14 (проживший даже немного видел всё); 7.49 (по прошлому читается будущее); 12.26 (всё от века единообразно и вращается по кругу). Типологическое эхо вне традиции — Еккл. 1:9 («нет ничего нового под солнцем»), без генетической связи.