Воск и диминутивы. ТЕРМИНПрирода Целого лепит из ДОГМАединой мировой сущности, «как из воска»: вылепила лошадку — смяла — из той же массы деревцо — затем человечка — затем ещё что-нибудь. Вся серия дана уменьшительными (ἱππάριον, δενδρύφιον, ἀνθρωπάριον): в масштабе Целого лошадь, дерево и человек — фигурки, и человек не выделен из ряда даже грамматически. Существенно, что воск один: формы сменяются, масса — та же (οὐσία μία из 7.9). Отсюда и скоротечность каждой формы (πρὸς ὀλίγιστον ὑπέστη — «просуществовала самое малое») — не изъян изделий, а способ работы мастера: тот же аргумент, что в 7.18 (дрова и пища) и 7.25 (обновление мира).

Ларец. Финальная сентенция меняет образ с воска на плотницкое изделие: «ничего ужасного (δεινόν) для ларчика (κιβώτιον) в том, чтобы быть разобранным, — как ничего [хорошего] в том, чтобы быть сколоченным». Симметрия обезоруживает страх: если сборка не была для ящичка событием — почему событием должна быть разборка? Смерть и рождение уравнены как две операции над безразличной тарой. Это афористическая версия догмата 4.5: смерть, как и рождение, — σύγκρισις и λύσις тех же элементов, процесс κατὰ φύσιν, а потому не зло. Ср. также 06-24 (Александр и его конюх — разложение в одни начала). Дисциплина — желания: созерцание, гасящее и страх распада, и гордость формы.