Двухъярусное исчезновение. Одна строка — и в ней двойная перепись мёртвых: сначала «многовоспетые» (πολυύμνητοι), уже «переданные забвению» (λήθῃ παραδέδονται — юридически-передаточный глагол: слава сдаёт своих носителей забвению, как вещь по описи), затем — сами певшие (ὑμνήσαντες), которые «давно с дороги» (πάλαι ἐκποδών). Аргумент сжимает регресс из 4.19: посмертная слава живёт в памяти помнящих, но помнящие — такие же смертные; хвала и хвалящий уходят в одну и ту же землю. Некому длить ὕμνος — и некому будет длить того, кто длит.

ДОГМАСлава как эстафета угасания. Ср. Med. 2.17 (ὑστεροφημία δὲ λήθη — «посмертная слава — забвение»); 4.19 (цепочка вспоминающих, гаснущих один за другим); 4.33 (некогда обиходные имена — теперь архаические глоссы: Камилл, Цезон, Волез); 3.10 (и самая долгая память — точка). Упражнение того же семейства, что каталоги умерших (4.48) и памятование смерти, но приложено не к жизни, а к её эху: если сама жизнь кратка, то её отражение в чужой памяти — кратко вдвойне, ибо зависит от чужих кратких жизней. Дисциплина — желания: угашение жажды признания (τιμή) через трезвый расчёт её сроков.