Экспертиза оценщиков. Третья заметка серии «Περὶ …». Первый ход против жажды славы — не «слава пуста», а посмотри на кассиров: ἴδε τὰς διανοίας αὐτῶν — «взгляни на их рассудки»: каковы они сами, чего бегут, за чем гонятся. Слава есть сумма чужих суждений; проверив качество судящих, обнаруживаешь, чем собирался себя оплатить. Тот же приём — 9.18 («спустись в их души — и увидишь, каких судей ты боишься») и 6.59 («взгляни на души тех, чьей хвалы добиваются»); ср. также 7.3: каждый стоит того, чем занят.

Дюны. Второй ход — против славы посмертной: образ песчаных наносов (θῖνες) — слой ложится на слой и «скрывает прежние»; так в жизни «прежнее очень быстро оказалось покрыто» (ἐκαλύφθη — гномический аорист: так было и будет) нанесённым после. События, имена, репутации — не постройки, а напластования, и каждый новый нанос хоронит предыдущий. Тот же глагол закрывает Книгу VI (06-59: «как быстро αἰών всё покроет — καλύψει») и работает в 7.10 (память «зарыта» в вечности — ἐγκαταχώννυται): у забвения в корпусе устойчивая лексика погребения. Родственный образ — река времени, но здесь материал суше и точнее для славы: река уносит, а дюны именно заслоняют — новое не уничтожает старое, оно просто делает его невидимым, что для δόξα и есть смерть. Дисциплина — желания.