Как умирают догматы. Основоположения (τὰ δόγματα) гибнут не от опровержения — их «умерщвляет» (νεκρωθῆναι) угасание соответствующих им ТЕРМИНпредставлений. Догмат жив, пока жива картина, в которой он схватывается; забвение — это потухший образ, а не проигранный спор. Отсюда практика: διηνεκῶς ἀναζωπυρεῖν — «непрестанно раздувать пламя» этих представлений, УПРАЖНЕНИЕдержать формулы школы наготове и регулярно проводить через них впечатления. Весь лексикон огненный (σβέννυμι — гасить, ἀναζωπυρέω — вновь разжигать): фигура поддерживаемого очага, родственная, но не тождественная огню из 4.1 — там пламя пожирает препятствия, здесь его надо кормить, чтобы оно не умерло.

Цепочка власти. Дальше — силлогизм из первого лица: я могу ТЕРМИНсоставить надлежащее убеждение (ὃ δεῖ ὑπολαμβάνειν) о любой вещи; если могу — «чего же мне тревожиться?» (τί ταράσσομαι;). Основание — ДОГМАдихотомия: «то, что вне моей души, не имеет решительно никакого отношения к моей душе» (τὰ ἔξω τῆς ἐμῆς διανοίας οὐδὲν ὅλως πρὸς τὴν ἐμὴν διάνοιαν) — одна из самых чеканных формулировок принципа во всём корпусе. Усвоивший это «стоит прямо» (ὀρθὸς εἶ) — стоическая фигура выпрямленности: ср. 3.5 («стоять прямым, а не выпрямляемым»). Ведущая дисциплина — согласия, несущая — желания.

Воскресение. Финал — неожиданное обещание: Ἀναβιῶναί σοι ἔξεστιν, «тебе можно ожить вновь». Воскресение здесь эпистемическое: «смотри снова на вещи так, как смотрел некогда» — вернуть себе утраченный философский взгляд и значит вернуться к жизни. Ср. Med. 5.9 (возвращайся к философии, как больной глазами — к губке и яйцу); 6.12 (философия — мать, ко двору — как к мачехе); 10.8 (если потерял имена добродетелей — вернись к ним). Практика не требует безупречной непрерывности: она требует возвращения.