Два триумвирата. Марк сталкивает две тройки: завоеватели — ЛИЦОАлександр, Гай, Помпей — и философы — ЛИЦОДиоген, ЛИЦОГераклит, ЛИЦОСократ. Вопрос «τί πρός;» («что они по сравнению?») риторичен: слава властелинов меркнет рядом с теми, кто владел не землями, а собой. Ср. 6.24, где смерть уже уравняла Александра с его погонщиком мулов.

Почему философы выше. Не добродетелью вообще, а конкретной работой ума: они «увидели вещи, причины и материю» (τὰ πράγματα, τὰς αἰτίας, τὰς ὕλας) — тройное расчленение всякого предмета, УПРАЖНЕНИЕаналитическое определение (ср. каноническое 8.11: «Что есть данный предмет сам по себе, по свойственному ему строению? Каков он со стороны сущности и материи?»; 12.10, 12.18). Кто видит вещь насквозь — до причины и вещества, — того она не поработит. Оттого их руководящие начала, дословно, «были одни и те же» (τὰ ТЕРМИНἡγεμονικὰ ἦν αὐτῶν ταὐτά): ДОГМАведущее начало у них тождественно себе, не расколото страстью и не зависит от внешнего.

Забота и рабство. Оборотная сторона — у завоевателей: «о скольком забота (πρόνοια) и скольких они рабы (δουλεία)». Тонкая ирония в слове πρόνοια: то, что в космосе есть провидение, у властелина оборачивается изматывающей опекой над бесчисленным — и «свобода» покорителя есть рабство. Ведущая дисциплина — согласия (верное видение сути), несущая — желания (не ценить внешнюю власть).